Биография  |  Фотоальбом  |  Проекты  |  Награды  |  Интервью  |  Видео  |  Ваши отзывы  |  Контакты
Andrew V. Kudin
 RU  |  UA  |  EN  |  IT  |  FR  |  DE  |  ES 
15 . 12 . 2017   
поиск
НАЗАДНАЗАД
Александр Мороз

НЕСКОЛЬКО ЗАМЕТОК ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ ОТ КНИГИ А. КУДИНА "КАК ВЫЖИТЬ В ТЮРЬМЕ"
Александр Александрович Мороз,
народный депутат, председатель Социалистической партии Украины

С отцом автора книги – профессором Вячеславом Александровичем Кудиным – мы в один день отмечаем день рождения. Разница в возрасте не мешает нашему общению и в этот день, потому как для обоих застолье не более чем формальность, а общение оригинальным ученым, преподавателем, исследователем социально-культурных процессов всегда обогащает.

В тот день, лет пять-шесть назад, он только что возвратился с Америки, где около года читал лекции в одном из университетов. Изданная там книга лекций пополнила его богатую библиотеку, в которой необычно сочетались труды по культуре, социологии, политологии, философии и … спорту.

- Это Андрея, - мягко улыбаясь, говорил хозяин, - он увлекается…

Андрей появился позже. В это время его жена и четверо детей демонстрировали свою квартиру – спортзал, причем младшие соревновались между собой в ловкости и точности выполнения сложных упражнений.

Как и отец, с рельефной сбитой фигурой, Андрей казался немногословным, наблюдая за созданным им самим микромиром. Впечатление от этого мира, не благостного, но светлого, доброго и честного, осталось со мной с той встречи.

Вспоминаю о том сейчас, потому что своеобразные мемуары “Как выжить в тюрьме”, которые по жанру можно считать и публицистикой, и хроникой, и философским эссе, и практическим пособием для тех, “… кто еще на свободе”, - эти мемуары предельно контрастны всему тому, что много дней назад зафиксировалось в моей памяти. Страницу за страницей усваивая этот жесткий, суровый материал, я ловил себя на подсознательном противопоставлении двух оттенков – светлого и темного: того, что вспоминалось и нынешнего. А вдоль дороги (читаю обычно в пути) виднелись заброшенные угодья Волыни, Ривенщины и Житомирщины… Память навязчиво восстанавливала сюжеты политической борьбы, странным образом накладывающиеся на философские обобщения Андрея Кудина. Далек от подобных обобщений, но непроизвольно напрашивается параллель: люди в Украине не живут, а выживают, испытывая на себе лишения, проходя через безверие, фальшь власти и ее непоколебимый бюрократизм, - и все это выстраивает аналогию между тюремными порядками из книги и всей нашей действительностью. Пугающий, отталкивающий вывод, возможно, не совсем случайная ассоциация, возможно – впечатление от прочитанного.

Эту книгу не стоит оценивать ни с художественной, ни с содержательной точек зрения. Ее надо читать. Читать всем, чтобы знать: жизнь не должна оставаться такой, рецидивы ее болезненного состояния будут выбрасывать за пределы допустимого судьбы людей, будут создавать тот слой общественных отношений, следствием которых станут покалеченные жизни и деградация значительной части общества, имеющая опасную тенденцию к распространению.

Конечно, автор своим поведением демонстрирует, что преодоление себя – единственное средство и для обеспечения взлета, и для преодоления испытаний. Но оправданы ли они? Не слишком ли высока цена стойкости человека? Нет, не в паре “стойкость – свобода”, а в паре - “право” и “закон”. Почему служебное рвение, спекулятивная политическая риторика, двоедушие и тупое повиновение так безжалостно искажают отраженную в законах модель нашего общества? Что за этим стоит: традиции беззакония, извращенный менталитет, рабская психология, или это нынешний метод управления обществом? Видимо, здесь есть всего поровну. Но вывод напрашивается сам собой – правоохранительные органы государства должны быть под контролем общественности.

Не могу осуждать автора за ненависть к милиции и тюремщикам. Он имеет на нее право, это чувство ему привили “беседами”, тюремным бытом, той жуткой полосой жизни, что сделала его инвалидом, но не сломала духовно, хотя многие в его положении могли бы не выдержать, ведь все, что случилось, было ложным с самого начала. Все, кроме настоящего террора, физического и морального.

Андрей Кудин прикоснулся к острейшей проблеме нашего общества. Да, можно спорить с ним о том, что в милиции не может быть порядочных и богатых интеллектом людей. Могут и есть. Но ведь жаргонные “мент” и “мусор” - не им выдуманные изречения и, тем более, не дань зэковской терминологии. Это укоренившееся в общественном сознании отношение людей к тяжелой и неблагодарной (для честных исполнителей) профессии.

Помню, в Бемберге, в Баварии, наша делегация обедала в придорожном ресторанчике, обсуждая итоги проведенного семинара. Рядом за столиком беседовали полицейские из сопровождения. Они бросали реплики, обстоятельно и раскрепощенно разъясняли некоторые особенности местных традиций, своей службы, быта, перспективы, смеялись, шутили. Они были другими, не такими, как НАШИ. Обратившись к немецким коллегам, сразу убедились в понимании проблемы. Они ее решали последовательно всей системой общественной жизни, где полицейские и все представители правоохранительных органов становились согражданами общества: не над ним и не против него. Законодательство и практика его применения воспитывают уважение к полицейскому, но и такое же уважение с его стороны к закону и человеку.

Этому научиться нельзя. Это можно только воспитать. В стране, где закон не был в почете никогда, где человеку в погонах месяцами не выдают зарплату, словно провоцируя уйти на “вольные хлеба”, эту задачу решить сложно втройне.

Каждая глава книги наталкивает на определенные выводы, служит своеобразным уроком для читающего. День на свободе – миг, а в камере – вечность. Кажется – избитый афоризм, но он из жизни. И если причиной НЕСВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА есть несправедливость, то ее устранять надо немедленно, ибо длящаяся для незаконно заключенного вечность – не абстракция, а его неповторимая жизнь.

Помню, десятки раз, будучи Председателем парламента, убеждал министра, его заместителей, генерального и городского прокурора. Не “давил” - просил разобраться по существу. Видимо, этого было мало. Видимо, следовало делать поправку на рутинность всего бюрократического аппарата, где звонок от звонка, циркуляр, распоряжение и следственное действие часто далеки от конечного предмета воздействия, коим является конкретный ЧЕЛОВЕК – целый мир во всем его многообразии. Мир, где лишним, чуждым и отторгающимся остается все, что касается несвободы.

Небольшое посвящение моему брату в последний путь заканчивается словами: “Встигай робити добро, коли воно потрібне”. Мне кажется, эта строчка здесь уместна.

 




Design by XTLabs, Inc. Build a Website       © 2003 Andrew V. Kudin. All rights reserved.